СОЛДАТУШКИ, БРАВЫ  РЕБЯТУШКИ.

Об истории фамилий русских крестьян, полученных их предками

при поступлении на военную службу до революции 1917 года.

 

Рассказ о «солдатских» фамилиях сле­дует начать с объяснения происхождения самого слова солдат. Оно было заимствовано русскими из французского языка в XVII в.: значение восходит к итальянскому слову soldato (от soldare — «нанимать»). Понятно, что это название отражало специфику формирования армий в странах Запад­ной Европы. У нас же в России солда­тами стали называть и тех, кто попа­дал на воинскую службу вовсе не в ка­честве наёмника. Но всё-таки инозем­ное словечко быстро прижилось и ста­ло восприниматься как вполне русское. Уже в первой половине XVII в., оно встре­чалось на Руси и в качестве обычного прозвища. Например, в грамоте 1643 г., упоминается Яков Солдат, донской ка­зак; в 1656 г. — Солдатко, служилый че­ловек в Сибири. Возможно, эти прозви­ща указывали на тот факт, что их обла­датели ранее служили в регулярной ар­мии. Разумеется, дети солдат нередко получали соответствующие семейные прозвания. Ср.: Назар Савинов сын Солдатов, пристав Суздальской съез­жей избы, 1648 г.

Первоначально действительная служба русских солдат была пожизнен­ной. С 1793 г., её ограничили 25-ю, с 1834 — 20-ю, а с 1855 — 12-ю годами. Конеч­но, все мужчины, попавшие в солдаты, переходили в военное сословие. Сюда же записывались их жёны и дети, если таковые имелись. Например, в 1678 г. к военному сословию принадлежало око­ло 420 тыс. человек обоего пола;  в 1858 г. — 3 млн. 767 тыс., а в 1870 г. - почти 4 млн. При этом в регулярной армии и на флоте в эти годы служило ещё, соот­ветственно, 80, 927 и 704 тысячи солдат и матросов. Таким образом, напри­мер, в 1858 г., военное сословие (т.е. находящиеся в строю и отставные вои­ны, их жёны и дети) составляло 8 % все­го русского населения. А всего с 1699  по 1858 гг., в солдаты только из кресть­ян было взято около 7,6 млн. человек.. Кроме того, наборы рекрутов произво­дились и из среды горожан и духовного сословия.

В 1874 г. была введена всеобщая во­инская повинность и военное сословие просто перестало существовать.

О том, как много людей побывали на службе в качестве солдат, сегодня напоминает распространённость фа­милий Солдатов, Солдатиков, Солдатенков, Солдатенко и т.д. В одной Мос­кве, по данным за 2000 год, проживает более 1300 семей Солдатовых..

О службе родоначальника на флоте напоминает фамилия Матросов. Кстати, само это слово (первоначально в форме матроз) пришло в русский язык из голландско­го во времена реформ Петра I. И даже в описании путешествия императора Александра I по Волге в 1824 г., сообща­ется, что он за верную службу «пожа­ловал унтер-офицеру, бомбардиру и матрозам» немалые деньги. Существу­ет и фамилия Матрозов.

Но потомками русских солдат и мат­росов являются не только представи­тели упомянутых фамилий. Многие фамилии сохранили указания о том, в каком роде войск, на какой должности или в каком чине служил родоначаль­ник. Понятно, например, происхожде­ние фамилий Барабанщиков, Трубачёв. Но чаще их основы имеют иноязычное происхождение. Считается, что нача­ло традиции заимствования подобных названий было положено Петром I.. Но, на самом деле, привлечение западно­европейских военных специалистов к устройству русской армии практикова­лось с давних времён. Ещё при царе Михаиле Фёдоровиче и его наследни­ке Алексее Михайловиче из Европы с участием иностранцев были сформи­рованы рейтарские, драгунские и гре­надерские полки, т.е. полки "иноземно­го строя". Первый копейно-рейтарский полк (1632 г.) на 2/3 состоял из русских воинов. К концу столетия число таких полков дошло до 25. Эти реформы яви­лись причиной появления в России фа­милий Рейтаров, Драгунов, Гренадеров, Гусаров, Бомбардиров и др.

Одними из первых нововведений в русской армии явились рейтары (нем. Reiter — всадник) — вид тяжёлой кава­лерии (их вооружением были шпаги, пи­столеты и ружья, а защитой — нагруд­ные латы, шлемы). Далее драгуны - другой вид кавалерии, предназначен­ной для действий в конном и пешем строю (франц. —dragon; на драгунском знамени изображался крылатый дра­кон). Лёгкую кавалерию представляли гусары (от венг. huszar — "двадцатый": в старой Венгрии брали в гусары каж­дого двадцатого). С петровских времён в русской армии появились бомбарди­ры. Так первоначально называли сол­дат-артиллеристов (обычно при морти­рах и единорогах): отсюда фамилия Бомбардиров. Другое название артил­леристов — канониры или канонеры (нем. Kanonier — "артиллерист"). В фа­милиях сохранились оба варианта про­изношения: Канонировы и Канонеровы. Большинство Гренадеровых — потомки солдат отборных (по высокому росту) пехотных или кавалерийских частей XIX в. А  в XVIII в., гренадерами (произносится через де, а не через дё) на­зывали солдат, вооружённых тяжёлыми руч­ными граната­ми.

Совсем за­гадочной ка­жется фами­лия Фурлетов. Действитель­но, слово фурлет сегодня забыто. А между тем, ещё в XIX в., оно было обще­известным; правда, в самой армии про­износилось как фурлейт (нем. Fuhrleute — "возчик"). Так называли солдат тех частей, которые обеспечивали снабжение армии. В XVIII-XIX веках в Российской Им­перии существовала социальная груп­па лично свободного населения под на­званием "солдатские дети" — дети сол­дат из крестьян. В случае гибели отца-солдата расходы на содержание и обу­чение брала на себя казна. Закрепив­шееся за детьми солдат прозвище "сол­датские дети" или более конкретное указание на то, в каких войсках служил отец, часто становилось основой их семейного прозвания, а в школах и учи­лищах такие фамилии попросту запи­сывались администрацией.

В 1721 г., Пётр I учредил при каждом полку гарнизонные школы для обуче­ния детей солдат грамоте и ремёслам, а с 1758 г., уже практически все солдат­ские дети были причислены к военно­му ведомству и распределены по гар­низонным школам. Их стали называть кантонистами (нем. — "военнообязан­ный"). С 1826 г., из числа кантонистов готовили военных специалистов: инже­неров, артиллеристов, аудиторов, во­енных медиков и топографов. Многие из кантонистов в мирное время отправ­лялись для прохождения службы в по­селённые войска, где занимались раз­личными ремёслами, а в случае войны жители этих посёлков возвращались в строй. С 1856 г., школы кантонистов были упразднены, но сохранилась фа­милия Кантонистов.

Другие фамилии запечатлели офи­циальные или народные названия чи­нов: Сержантов, Вахмистров, Ундеров и др. Воинское звание сержант пришло в русский язык из французского (sergent): оно восходит к латинскому serviens — "служащий" (встречается уже в "Книге о ратном строе" 1647 г.). В рус­ской армии это звание сохранялось лишь до 1798 г. (восстановлено в 1940 г.). Поэтому и появление фамилии Сер­жантов, вероятнее всего, относится ко временам XVIII — начала XIX в., а быть может, и ко второй половине XVII в. Вах­мистр (от нем. Wachtmeister) — чин и должность унтер-офицерского состава в кавалерии и конной артиллерии. Схо­жее происхождение у фамилий Унтеров и Ундеров. В их основе лежит воинское звание, которое принято произносить как унтер-офицер. Но так было не все­гда. Даже в XIX веке в обиходе весьма употребительной была и форма ундерофицер (немецкое Unteroffizier, голлан­дское onderofficier — "младший офи­цер"). Ундер-офицеры или просто ундеры составляли младший командный состав армии (фейерверкеры, урядни­ки, вахмистры, фельдфебели, подхо­рунжие, подпрапощики: есть и фами­лии Урядников, Фельдфебелев). Унтер-офицеры были выходцами из рядового состава: до реформы 1874 г., унтер-офицерские чины были высшими зва­ниями для воинов недворянского про­исхождения. Разумеется, этот факт не мог остаться незамеченным при обра­зовании фамилии потомков унтер-офи­цера.

«Родственное» происхождение в некоторых случаях имеют и фамилии Капралов и Капранов. Слово капрал, которое в говорах употреблялось и в форме капран, пришло в русский язык из французского caporal (от латинско­го caporale — "младший командир, бри­гадир"). "И я, холоп твой, въ те чины во все по твоему государеву указу, въ пра­порщики и въ сержанты, и в капралы... выбралъ из нихъ старыхъ и добрыхъ мо-лотцовъ" — сообщается в докладе 1648 г. А в грамоте 1689 г., говорится: "Указа­ли, мы, великий государь, полковниковъ да съ ними изъ техъ полковъ сержантовъ и капрановъ, да салдатъ выслать къ нам".

Но, всё же, большинство потомков русских солдат носят «классические» фамилии, чаще всего образованные от полных форм церковных имён: Иванов, Петров, Николаев и т.д. Хотя изначаль­но фамилии многих из них могли зву­чать иначе. С этим связана интересная история...

Дворяне, получившие в XVIII в., осо­бые права, всячески старались выде­лить себя из массы крестьян. Поэтому рекрутам фамилии нередко менялись по принципу "чтобы не как у дворян". Интересные данные привёл историк Б.Н. Миронов: "Указ 1766 г., постановил изменять фамилии принятых на воен­ную службу солдат с дворянскими фа­милиями. Если, например, поступал в рекруты Семён Петрович Боборыкин, а фамилия Боборыкиных считалась дво­рянской, то рекрут становился Семё­ном Петровым, лишаясь отчества и ро­довой фамилии. Командир гусарского полка при Павле I генерал-майор Чорбай так ревностно изменял фамилии своих солдат, что почти все они стали носить три фамилии — Иванов, Петров, Семёнов, отчего возникли трудности при учёте солдат в Военной коллегии".

Следует помнить о том, что в эпоху крепостного права отслуживший в ар­мии солдат получал вольную и, разуме­ется, своей «армейской» фамилией дорожил. Стоит ли удивляться сегод­няшней распространённости фамилий Иванов, Петров, Семёнов?

Но, вероятно, не меньше ценили свои фамилии и Солдатовы, Матросовы, Капраловы, Фурлетовы и другие потом­ки русских воинов, родовые прозвания которых явным обра­зом указывают на принадлежность их предка к службе в армии или на флоте. XVIII—XIX века были эпохой славы русского воинства. И при­надлежность к военному сословию не только «гарантировала» сопряжённые с этим тяготы и лишения, но и подтвер­ждала определённый социальный ста­тус. Дети русских солдат по праву гор­дились своими отцами. Без сомнения, эту гордость могут разделять и их нынешние потомки.

 

В.О. Максимов

Генеральный директор

ИИЦ «История Фамилии»


Главная