Материков, Моспан, Агентов

или Следствие ведут знатоки...

 

«И, мать моя, да на Руси есть такие прозвища, что только плюнешь да пере­крестишься, коли услышишь», — успокаивала героиня гоголев­ской пьесы «Женить­ба» много­опытная сваха Фёкла Ивановна свою подо­печную — незадач­ливую невесту, купеческую дочь Агафью Тихоновну... А помните ли Вы, отчего, собственно, так расстроилась невеста? А оттого, напомню, что предполагаемый жених носил фамилию Яичница. И, меж­ду прочим, сам признавался, что испы­тывает некоторые неудобства от обла­дания такой фамилией: «Да что делать? я хотел было уже просить генерала, что­бы позволил называться мне Яичницын, да свои отговорили: говорят, будет по­хоже на "собачий сын"». Из чего следу­ет, что и в гоголевские времена люд рос­сийский, во всяком случае та часть его, которая от крепостного ярма была из­бавлена, немало беспокоился о благо­звучии своих фамилий, о том, чтобы упо­минание её не вызывало в собеседнике веселья или недоумения. Потому как, хоть и горазд был фантазировать Нико­лай Васильевич, но примеры для своих произведений брал из жизни. Разве толь­ко преувеличивал несколько, вносил, так сказать, свои «авторские поправки», от­чего истории, им написанные, как-то не­заметно превращались в гениальные картины то малороссийской, то петер­бургской, а то и общероссийской жизни.

Но поговорим мы сегодня не о тех фа­милиях, которые вызывают улыбку, а о тех самых, о которых обычно говорят — «загадочная». Нередки в семьях различ­ные легенды и предания о небывалых событиях в жизни предков, об истори­ческих событиях, никогда не имевших места, но якобы оставивших отпечаток на их семейном прозвании, и о многом другом. Распространённой причиной появления таких историй является по­пытка носителей фамилии (или отдель­ных современных недобросовестных «исследователей») современного литературного языка и современных  или  имевших место в не­далёком прошлом реалий нашей жизни.  И тогда возникают объяснения пример­но такого плана Самолётов — сын лёт­чика или, например, Домнин — потомок сталеплавильщика.

В одной «исследовательской» органи­зации, назойливо рекламирующей свои «услуги», оказываемые доктором наук «В», и кандидатом наук «И», одному жителю столицы (поняв, что имеет дело с явным «само­палом», он пришёл за советом и за по­мощью в наш Центр) выдали некий «Фа­мильный диплом»,  в  котором сообща­лись  две  версии происхождения  его фа­милии Материков. Одна версия гласи­ла, что фамилия эта — ...польского про­исхождения и восходит к названию польской же деревни с названием Ма-терна. Другая версия почему-то возво­дила эту фамилию к латинскому (!) сло­ву mater, как было сказано в пояснении горе-лингвистов, «что значит "мать"». При этом (вот что значит качественное российское среднее образование — в любую голову хоть что-то да отложит!) вышеупомянутые «кандидат» и «доктор» филологи­ческих наук в вводной части свое­го онома­стического «трактата» всё же ре­шили пре­дупредить заказчика: «Малове­роятно, что фамилия Материков связана со словом ма­терик в значении «крупный массив зем­ной коры, большая часть которого вы­ступает над уровнем Мирового океана». Это-то их сообщение и было единствен­ным правильным наблюдением...

На самом же деле образовано прозви­ще Материк по классической модели, как и прозвища Быстрик, т.е. «быстрый, скорый» или Рыжик, т.е. «рыжий». Его значение восходит к сохранившемуся до наших дней, но известному с давних вре­мён прилагательному матёрый, имев­шему множество значений: "крепкий, здо­ровый", "бойкий, проворный", "большой, огромный" и даже "лютый", "жестокий". Последнее значение этого прозвища было известно в ярославских говорах даже в начале XX века. Материком здесь называли также старого, большого вол­ка. Любопытно и то, что великий русский поэт Н.А.Некрасов, будучи уроженцем Подольской губернии, в 1831-1837 гг., учился как раз в ярославской гимназии. Возможно, именно «ярославское воспи­тание» стало причиной появления в его поэме «Генерал Топтыгин» следующих строк: «Видит — барин материк, "Гене­рал", — смекает. Поспешил фуражку снять: "Здравия желаю!"». И, кстати, фа­милия Материков, как и прозвище Мате­рик, зафиксирована на Руси ещё в XVII веке, причём в восточных землях: в гра­моте 1655 г записан Евтюшка Материк, промышленный человек в Сибири, а в грамоте 1693 г упоминается Максимко Материков, вытегорский волостной че­ловек.

Да и сами Материковы (сегодняшние) прекрасно осведомлены о своём воло­годском, но никак не польском проис­хождении. Об этом мы этому москвичу и поведали в своём исследовании, на сло­вах добавив, что латинское слово mater и русское матерь, т.е. мать, имеют общий источ­ник. Любопытно было бы уз­нать, как много людей уже ус­пели воспользоваться услу­гами подобных «докторов» и «кандидатов»?..

Однако следует признать: некоторые фамилии дей­ствительно наводят на мысль о том. что их происхождение является плодом фантазии, но не горе-иссле­дователей, а соб­ственных пред­ков. Тем более, если звучат эти фамилии как-то уж слишком «по-современному». Например, привычны нынешним москвичам названия-аббре­виатуры Мосгаз, Моссвет, Мослифт. И вдруг встречаем слово Моспан, да не название организации, а ... фамилию ре­ального человека.

Не скрою: было над чем призадумать­ся. Но «разгадать» её и определить вер­ную этимологию позволил случай: зака­занное нашему Центру исследование другой фамилии — Мостепанов.

Эту фамилию её носители тоже пыта­лись «разложить» на составляющие. Выходил то «мост» с непонятным окон­чанием, то «Степан» с загадочной при­ставкой. Тем не менее, разгадка оказа­лась совсем в другом месте: Мостепан — это изменённое написание прозвища Мостипан, которое восходит к польско­му фамильярному обращению mosci pan: «господин; сударь». А Моспан — его сокращённая форма. Mosci — устарев­шее польское слово со значением «ми­лостивый», которое, в свою очередь, тоже является сокращённой формой вежливого обращения wasza milosci. То есть, первоначально полная форма та­кого обращения звучала как wasza milosci panie, что по-русски можно было бы передать примерно как «милостивый государь». Польский звук C в русском и украинском языках обычно передаётся как 'т'. Анало­гичная замена происходит при передаче белорусского «цокающего» говора: миласць — ми­лость. А чередование бе­зударных гласных Е и И было в прошлом довольно распространённым явлением при оформлении документов (увы, и се­годня всё чаще можно встретить такие шедевры, как миняю квартиру и милецейская мегалка).

Для того, чтобы уверенно заявить об окончании исследования, нам при­шлось «проследить» всю цепочку транс­формации обращения, ставшего прозви­щем и отражённого в современных фа­милиях, а также установить регион их возникновения. Фамилий оказалось не так уж и мало: Мостипан и Мостипанов, Мостепан и Мостепанов, Мастепан и Мастепанов, Мостыпанов, Моспан, Мосьпан, Маспан и Моспань, Моспанов и Мосьпанов, Маспанов и Маспанин и, наконец, Моспаненко, Моспанчук и Моспоненко.

О том, как употреблялось в живой ук­раинской речи это обращение, можно прочесть, например, у украинского ис­торика Грушевского в его книге «Исто­рия Украины-Руси», в которой он приводит извлечённый из настоящих летопи­сей 1649 г., разговор Богдана Хмельниц­кого с прибывшим «из Москвы» строи­телем церквей Арсением Сухановым: «Мостипане-гетьмане! якже государ піде на Ляхів — переступить хрестне цілуваннє і нарушить вічну згоду?». А в Архи­ве Коша новой Запорожской Сечи 1734­-1735 гг., упоминаются: Якив (Яков) Мосьпан и Яцько Мосьпанив зять. В форме Яцько так же обычно употреблялось крестильное имя Яков, но нам в данном случае важно другое. Записанное в грамоте через мягкий знак, имя Яцько сохранилось и в основах не­скольких совре­менных фамилий — Яцко, Яцков или как оно обычно пишется в украинс­ком языке — Яцків, т.е. уже без мягкого знака. Результатом такого же измене­ния написания является и фамилия Моспан. Таково краткое описание про­цедуры исследования, которая позволи­ла нам понять реальное происхождение «загадочной» фамилии Моспан.

Нельзя не вспомнить ещё одну ориги­нальную фамилию — Агентов, которая казалась её обладателям «совсем со­временной» и навевала мысли об аген­тах Росгосстраха и даже о разветвлён­ной агентурной сети, о всякого рода шпионах и тайных агентах. Однако ока­залось, что известна эта фамилия с го­раздо более ранних времён. И тут при­шлось обратиться к бессмертной латы­ни... Само слово агент, по мнению учёных, пришло в русский язык из немецкого языка уже в XVI веке. В свою очередь, немецкий и другие европейские языки получили его в наследство от языка латинского, в котором основа аgens означала «деятельный». На Руси пер­воначально так называли представите­лей иностранных государств. «Пожало­вали есмя аглинские земли купцовъ... агента с товарыщи, ослободили есмя имъ ходити въ свое государство въ Двинскую землю со всякими товары», сообщается в государевой гра­моте 1584 г. Позднее агентами стали называть вообще всех торговых представителей (не имеющих дипломатического статуса), а к XVIII в., в русских документах уже широко исполь­зуется слово агент в значении «представитель торгового общества, компании», «торговый посредник» и «лицо, выполняющее деловые поруче­ния какого-либо частного лица». Не удивительно поэтому, что упоминаемый в московской грамоте 1744 г. Василий Ильин сын Агентов именуется «апте­карским купчиной».

Фамилия Агентов как новообразова­ние могла также присваиваться учени­кам духовных училищ.

 

 

В.О. Максимов

Генеральный директор

ИИЦ «История Фамилии»

член Совета Общества любителей российской словесности


Главная